Гигантский пельмень

Суету и толчею в магазине увидели сразу, как зашли. Узнаём, что происходит. Вот это да, вот это повезло, вот это удача! Пельмени выбросили! 90-й год на дворе, а тут пельмени выбросили! Колумб не был так поражен, увидев землю, как были удивлены таким чудом мы. Народу тьма, шансов пробиться мало, но курсантский бог в тот день видимо не валялся, как обычно, в пьяном коматозе, а решил глянуть, как дела на земле у его подопечных.

По плотной толпе прошёл сдавленный стон и недоуменный шепот:

- По 15 килограмм!

- Что, что? Когда давать будут?

- По пятнадцать килограмм фасовка!

- Что, как? А мне всего три надо.

- Сказала, что фасовать и развешивать не будет.

- Но как? А если мне столько не надо!

- Хотите берите, хотите нет! Пробивайте сразу по 15 килограмм, - раздался от прилавка зычный крик повелительницы пельменей, - Люсь, пробивай за пельмени только по пятнадцать, фасовать не будем.

Воспользовавшись легким замешательством толпы, мы быстренько скинулись вчетвером, оттеснили от кассы шушукающихся неудачников, пробили чек на пятнадцать килограмм пельменей и стали счастливыми обладателями бумажного пакета с заветным деликатесом. Толпа, посмотрев на нас, словно сбросив какое-то оцепенение, бросилась на кассу.

На улице была лютая казахстанская зима и такая же суровая жизнь.

Естественно, пельмени были аутентичным продуктом той прошедшей эпохи: клейкое тесто из серой муки и резиноватый фарш, похожий на плохую вареную колбасу. Но по тем временам это была пища богов, нектар и амброзия, альфа и омега поварского исскуства. Нам в казарме все завидовали!

Пельмени были запакованы в бумажный пакет из нескольких слоев крафт-бумаги и прекрасно чувствовали себя за окном в отдельной комнате. Аж звенели, красавчики, промороженные степным двадцатиградусным морозцем.

Открываешь окно, достаешь мешочек, отсчитываешь нужное количество сереньких комочков, бросаешь их в кипящую подсоленую воду и через пять минут ты в раю!

Катастрофа случилась, когда мы успели отъесть, от силы, килограмма три пельменей. Вова, достав себе тридцать штучек, забыл пакет на подоконнике за шторой. Поел, блин, пельмешек, закрыл комнату и пошел спать. За ночь оставшиеся двенадцать килограммов продукта превратились в один сплошной слипшийся ком. Мы его конечно опять проморозили насквозь, но разделить этот шар снова на составляющие было намного труднее, чем физикам разнести ядро атома. Невыполнимая оказалась задача!

По моей методике мы пытались ножовкой нарезать кубики размером 3 на 3 сантиметра, а по Мишиной - большим ножом делали строганину. Все равно, после варки получалось мерзкое, мутное месиво, адское варево, непригодное к употреблению даже вечно голодными курсантами. Разморозка, по каким-то суровым законам природы, повлияла на фарш и он превратился в ноздреватую, гадкую, безвкусную субстанцию.

Остатки выкинули.

P.S. Мы были воспитаны в социалистическом обществе и поэтому Вова остался жив.

Источник ➝